Молодежь говорит: Ливан, Турция

19 мая 2017 г. Молодежь, Общество

Мы по-разному можем смотреть на вещи, относиться к переменам, и не соглашаться в мелочах, но за нами будущее этой планеты. И все же, какими бы непохожими мы ни были, мы — молодежь — герои нашего времени. МИСК начинает серию публикаций, посвященную молодежи стран мира – их мыслям о политике и обществе, ситуации в собственной стране, о будущем и о том, что объединяет и разделяет людей разных поколений.

Анна Вильгельми, Германия

Наш корреспондент в течение нескольких месяцев говорил с двумя десятками ребят различных национальностей и культур в возрасте от 20 до 30 лет. Большинство из них приехали в университет прикладных наук г. Миттвайда (Германия) по программам студенческого обмена, некоторые учатся здесь в магистратуре за свой счет.

Питер (24), Ливан, магистрант специальности “Прикладная математика в цифровых медиа”:

«Европа жалуется, что к ним два миллиона людей уже мигрировало, а у нас в одном Ливане почти столько же беженцев».

«О Ливане часто думают, что мы террористы, потому что мы близко к Сирии, и потому что у нас есть «Хезболла». Но мы совсем не зависим от того, что происходит у соседей. Бойцы ИГИЛ пытались распространить свои идеи и на нашей территории, но ничего у них не вышло, армия у нас хорошая. А вот беженцев из Сирии у нас действительно много – Европа жалуется, что к ним два миллиона людей уже мигрировало, так у нас в одном Ливане их почти столько же. Хотя отношение к ним у нас так себе. На улицах сразу стало небезопасно, да и ведут себя они так, будто хозяева этой страны.

У нас сложные отношения с Израилем – это еще со времен войны так (Первая и Вторая Ливанская войны – 1982 и 2007 года – авт.). Например, если вы хоть раз были в Израиле, дорога в Ливан вам закрыта. У меня так друг однажды приехал в гости, а его на границе не пустили – все пытались что-то насчет «старого паспорта» сказать, но я-то знаю, это все потому что у него израильский штамп стоял. Так и пришлось разворачиваться и лететь обратно.

Молодежь очень политизирована, здесь это очень важно. Люди настроены серьезно, иногда даже агрессивно – вас легко смогут побить за то, что вы нелестно отозвались о какой-то партии.

Еще у нас любят протестовать. Демонстрации, митинги – этого хоть отбавляй, и туда приходят все: и старики, и молодежь. В этом плане мы очень настойчивые – обычно у таких митингов есть результаты. Да, это требует времени, но мы меняем страну в лучшую сторону. Хотя с коррупцией, например, – как с ней бороться? Все о ней знают, только сделать ничего не могут. В политике много мафии, и вы не можете повлиять ни на их власть, ни на их денежные потоки. Недавно вот у нас были протесты против таких зарплат политиков – но еще неизвестно, к чему это приведет.

Ливан – светское государство, у нас живут представители многих конфессий, и хотя многие думают, что основной религией является ислам, христиан здесь не меньше. Но, по-моему, все эти походы в церковь или мечеть сейчас – больше показуха, чем настоящая вера. Старшее поколение действительно религиозно – например, мои бабушки-дедушки ходят в церковь каждое воскресенье. А молодежь будто бы считает, что это просто круто – в Сети полно селфи, мол, смотрите, я был в церкви, я молодец.

А вообще молодежи сейчас непросто. У компаний завышенные требования для молодых специалистов – ты будешь работать по 9 часов в день и получать 700-800 долларов в месяц, если тебе повезет, притом, чтобы попасть на такую работу, это еще минимум три года опыта нужно. А если ты только университет закончил – откуда его взять? А связи еще важнее, чем опыт. Молодежные инициативы никем не поддерживаются. Уровень безработицы в стране высокий, и все, у кого есть возможность, стараются уехать туда, где можно заработать.

Чем мы отличаемся от поколения наших родителей? Я бы сказал, мы более открытые для нового, прогрессивнее, конечно. То, что для нас абсолютно нормально, для наших родителей не всегда приемлемо. Да и в целом – у нас сейчас мирная жизнь, а родители много всего пережили, даже и сравнивать нельзя. Палестина нас бомбила, Сирия, Израиль, а не хотите с нами воевать – мы сами с собой повоюем на гражданской войне. Жили в подвалах, бомбоубежищах… Было время, когда людей крали ради выкупа – всякое в истории случалось. А мы сейчас можем жизнью наслаждаться».

Берк (20), Турция, приехал в Германию по программе Erasmus+ изучать механическую инженерию:

«Изменить общество, если твои идеи не совпадают с государственными, сложно, но мы все равно пытаемся»

«Большинство молодых людей очень увлекается политикой, может, иногда даже слишком. Да, мы все ходим голосовать. Кампаний социальных и политических тоже много. Мы как-то все еще надеемся, что можно что-то изменить, хотя после 13 лет правления Эрдогана люди начинают сдаваться. Вообще-то у нас много популярных политиков, далеко не все его поддерживают. Референдум, который проводили (Референдум о внесении изменений в конституцию и расширении полномочий президента, проведенный 16 апреля 2017 – авт.), дал результат 52% за и 48% против. Население, в том числе и молодежь, так и делится – 50 на 50, кто за, кто против. За – в основном восточная, более религиозная часть страны, они еще говорят, мол, «Первый — Аллах, второй – Пророк, третий – Эрдоган». На Западе хотят перемен, хотят в Евросоюз, там Эрдогана не особо жалуют.

Активно отстаивать свою точку зрения публично здесь почти невозможно. Митинги, протесты – это все непросто, сразу появится полиция и заберет всех по тюрьмам. Но мы все равно приходим. Главное – не попасться. Если ты работаешь на государство, преподаешь в государственном вузе или учишься там, и при этом тебя поймали на антиправительственном митинге – считай, ты уволен или исключен. Изменить общество, если твои идеи не совпадают с государственными, сложно, но мы все равно пытаемся.

У нас много религиозных школ – не все, конечно, и хиджаб у нас носить не обязательно. Но эти школы – тоже проблема. Вместо того, чтобы открыть новую библиотеку, они (государство – авт.) открывают новое религиозное учреждение. Это все политика – так проще получить голоса религиозных людей. Недавно вот решали вопрос, нужны ли в школах специальные места для молитв, некоторые закрыли ради этого школьные библиотеки. Абсурд! Хотите места для намаза – делайте, только библиотеки трогать зачем? Во времена Ататюрка политика была отделена от религии, а сейчас все наоборот – с каждым годом мы приближаемся к принятию статуса мусульманского государства. Если так пойдет и дальше, ислам действительно станет государственной религией, и молодежь это тоже волнует. Вообще-то у нас есть очень хорошая площадка для обмена идеями, возникшая усилиями организации турецкой молодежи – что-то вроде внутренних собраний, где каждый может поделиться своими мыслями насчет текущего положения в обществе и выступить с инициативой – там, вот, например, мы как раз обсуждали политику закрытия библиотек. Но эти предложенные изменения не так-то легко претворить в жизнь.

Эрдоган сейчас везде. Даже компании делятся на тех, кто поддерживают его и тех, кто поддерживают оппозицию. Самый простой способ попасть на работу – просто выбрать «правильную» компанию – вас могут взять даже просто за совпадение в политических взглядах. Ты буквально подаешь резюме, говоришь, что состоишь в такой-то партии, делал то и то, и тебя уже принимают. Ну и связи, конечно, тоже один из решающих факторов.

И все же, нам сейчас гораздо проще живется, чем поколению наших родителей – как минимум, у нас тут все удобства: газ, свет, вода. Не у всех такое было в их время. Да и политическая ситуация была хуже – постоянные стычки между партиями правого и левого крыла, доходило до уличных потасовок. Однажды, – мне отец рассказывал, – он просто пришел в университет, а перед зданием толпа народа, студентов не пускают, пройти не дают – какой-то протест. Так и отменили занятия в тот день».

Другие новости и события