​Причины молодежных суицидов — нестабильные политика и экономика

14 февраля 2018 г. События, Общество, Молодежь

В конце января в Алматы прошла Первая Международная Конференция по укреплению психического здоровья детей и подростков, инициированная Правительством РК и Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ). Организатор TEDxAbayStWomen и исследователь проблем образования Лейла Махмудова взяла интервью у одного из гостей мероприятия — почетного профессора факультета биологии и медицины Университета Лозанны Пьера-Андре Мишо, который славится не только академическим, но и практическим опытом в работе с подростками.

Лейла Махмудова

Профессор Пьер-Андре Мишо (Pierre-Andre Michaud) (Швейцария) — почетный профессор факультета биологии и медицины Университета Лозанны. Консультант, школьное и подростковое здоровье и медицинское образование. Профессор подростковой медицины (1998-2014 годы). Бывший руководитель многопрофильной группы по охране здоровья подростков, отделение педиатрической, университетской больницы / CHUV, Лозанна

Профессор Мишо: Как вам формат конференции? Юные участники конференции были неподражаемы, вы согласны?

Лейла: Да, конечно, я с вами соглашусь. Однако, хочу отметить тот факт, что цели преследуемые этой конференцией и формат не совсем сходятся. Конференция о ментальном здоровье подростков, но сами подростки, например, не присутствовали на докладах и панельных сессиях. Они выступили театрально на открытии и покинули аудиторию.

Профессор Мишо: Мне очень нравится, что вы это подметили. Я был вовлечен во многие конференции, нацеленные на здоровье подрастающего поколения, и был свидетелем того, что представители этого поколения чувствуют себя или, будучи манипулируемыми, восклицают на публику, что это для них важно, затем просят оставить их в покое. Для справедливости ради, я отмечу, что эти молодые люди принимали активное участие в сессиях два дня назад (закрытая часть конференции), оставались на целый день и взаимодействовали. Я являлся соорганизатором последнего важного Всемирного Конгресса, посвященного здоровью молодежи, который проводился в Нью Дели. Количество участников было не менее 1200 человек. Я с коллегами был ответственен за научную часть этого мероприятия. Было приложено много усилий для того, чтобы были активно вовлечены молодежные общественные организации и молодежь принимала участие в презентациях, однако, остался осадок на душе. Не покидает чувство, что мы могли сделать намного больше… Я всегда за активное участие молодежи. Хочу привести еще один пример. Меня и моих коллег попросили провести опрос касательно сексуальности несовершеннолетних в Швейцарии 20 лет назад. Вопросы на тему секса считались новшеством для того времени. Нам пришлось конструировать опросный лист. В итоге мы пришли к мысли, что организуем пятидневную сессию с фокус-группой из 12 участников. Это была четкая репрезентативная выборка, где было 12 несовершеннолетних с разной предысторией и социальной принадлежностью. Были воспроизведены различного характера ролевые игры. Конечно, это не были сексуальные ролевые игры (смеется). На основе ролевых игр была создана анкета совместно с молодыми людьми принимавших участие. Это было одно из самых запоминающихся опытов в моей жизни. Так как молодежь непосредственно была вовлечена. И оглашение результатов так же проводилось вместе.

— Вернусь к вопросу валидности конференциии: здесь были представители всех заинтересованных сторон, кроме самих молодых людей, тех, кто будет представлять интересы самой целевой группы.

— Я понимаю о чем вы. Этот вопрос стоит обсудить с организаторами мероприятия. Если вы хотите чтобы молодежь была вовлечена и не оставалась безучастной, вы должны организовать конференцию другим путем. А именно, больше дискуссий в маленьких группах. Ведь дискутивный метод с большой аудиторией в 300 человек не эффективен при решении вопросов активной вовлеченности. Требуются альтернативные подходы в проведений аналогичных мероприятий. В Нью-Дели, как пример, были организованы воркшопы. Это вопрос формата.

— Давайте теперь поговорим не о форме, а о контенте мероприятия. Начиная конференцию, президент Всемирной психиатрической ассоциации, профессор Афзал Джавед говорил об уязвимости исключительно в ключе негативном, как об источнике многих ментальных заболеваний. В то время как профессор Брене Браун в ее популярном выступлении на TED раскрыла уязвимость, как ресурс самодостаточности и самовыражения. К какому из мнений вы больше склонны?

— Это как две стороны медали. Думаю, эти определения дополняют друг друга, чем противоречат. Уязвимость видится мне, как ресурс для гибкости мышления. Кстати, об этом говорила в своем выступлении главный советник по вопросам здоровья подростков ЮНИСЕФ Нина Ференчич. Ведь уязвимость может быть внутренней и внешней. Когда молодые люди сталкиваются со стрессовыми ситуациями, например, война, бедность, хронические нарушения у родителей, как алкоголизм, шизофрения и тд, некоторые из них развивают способности для преодоления трудностей. И мы понимаем, что если хотим улучшить эти способности, наряду с поддержкой от взрослого человека, нужно дать почувствовать ответственность.

Поэтому я считаю, что для молодых людей умение принадлежать к сообществу формально и неформально, играть в ней свою роль, быть креативным это очень важно. Но не все подростки это могут делать, и это другая сторона медали. Есть молодые люди, которые внутренне более уязвимы, и это может привести к психическим расстройствам. Но тут нужно четко понимать разницу между психическими расстройствами и психическими проблемами. Многие подростки могут переживать депрессию или волноваться по поводу экзаменов и расставания. Но это не психическое расстройство. Это перепады настроения, которые переживают даже взрослые. Расстройство постоянно на период времени и имеет четкие долговременные последствия, являясь источником страданий. Шизофрения, например, расстройство. Конечно, очень трудно распознать психические заболевания. И если посмотреть на статистику, которую мы услышали, многие проблемы подростков временны. По моему опыту, я заботился о подростках последние 30 лет, и время от времени я встречал очень отчаянные ситуации у них. Я очень переживал по этому поводу, но потом некоторые из них годами позже писали мне, что помнят, мою озабоченность их ситуацией, но сейчас они в порядке. Я после понял, что дело было в сочувствии: когда взрослый проявляет искреннее сочувствие ситуации, хотя это может казаться временами бесполезным, именно это сочувствие может стать лучшей поддержкой.

— Хорошо, вернемся к докладу профессора Джаведа, который говорил, что разные культуры по миру относятся к психическим расстройствам по-разному. И даже одна и та же психологическая ассоциация, как Американская Ассоциация Психиатров, в своих изданиях руководства по психологическим расстройствам (DSM) довольно часто меняет понимание нормального и ненормального в поведении. Есть ли какая-либо вероятность того, что когда-нибудь будет универсальное для всех стран понимание психических расстройств?

— Думаю, нет. Во-первых, тот же DSM 5 (последнее издание), по моему мнению и по мнению моих коллег психиатров для подростков, не совсем хорошо подходит для подростков. Даже совершенно не подходит. Применимо только для взрослых. Во-вторых, такие руководства дают лишь описание симптомов, но не причин их возникновения. Для меня очень важно видеть глубже просто списка симптомов, ведь лечение заболеваний предполагает серьезный курс, который включает и медикаменты. Но, допустим, в вашем регионе очень мало кадров в психиатрии. В таких случаях, большую роль играют кадры, не специализирующиеся на психиатрии, но работающие в сфере ментального здоровья. Ведь очень часто, не всегда, конечно, когда есть возможность сменить обстановку, можно решить большинство проблем. Например, подростки, употребляющие наркотики, с которыми я практически работаю ежедневно, чаще всего, имеет сложные отношения с родителями, оценки ухудшаются и так далее. Можно в таких случаях поговорить с родителями, обсудить цели с молодым человеком. Потому что если просто запретить, это не сработает. Также нужно говорить со школой, чтобы ученик снова был принят обратно под исключительными условиями. Здесь связи с людьми многое решают. И я могу это сделать не будучи психиатром. Хотя даже психиатры включают эти же стратегии в свою работу. Другой пример, который очень распространен в Европе это нарушения питания. Это заболевание, не просто каприз. Здесь можно поработать снова со школой, чтобы она вовлекала ученика в социальную активность и тд. То есть мы работаем с уязвимостью не только на уровне диагностики проблем, но и над решением и улучшением внешних факторов.

— Давайте тогда отодвинемся от научного руководства к практике. Вообще, понятие “подросток” было введено только в XX веке, то есть до XX века этого периода в жизни как бы не было. Значит, мы сейчас понимаем, что есть отдельный возраст подростковый но даже школы, ближайший к подростку институт, никак не адаптировались под это изменение. Почему?

— Потрясающий вопрос, видно, что вы подготовлены к интервью. К тому же, это одна из моих любимых тем. Простой пример: в 15-16 веках месячные у девочек начинались в 17-18 лет. Ну, а сейчас в 12. В то время, как вы ранее верно подметили, не существовало понятия «подросток». В нынешнем обществе процесс взросления наступает позже, ввиду того, что больше времени требуется для вступления во взрослую жизнь, ведь нам необходимо отучиться в университете и пройти через много академических задач. Поэтому термин «подросток» является совершенно новым словом. Он появился в начале XX века, а если быть более точным, во Франции в государственных школах термин зародился в 1850-ых, что на 50 лет раньше официальных данных. Для людей удивительно осознавать то, что «подростковый период» это в новинку. Антрополог Маргарет Мид заключила в своем исследований в прошлом веке то, что данное поколение или общество является первым в истории, которое является более проинформированным по отношению к определенным сферам по сравнению со старшим поколением. До XIX-XX веков было наоборот: старшее поколение было больше осведомлено. К примеру, в то время пока я приспосабливаюсь к новым технологиям, как компьютер или айфон, мои внуки владеют ими в совершенстве. Согласно концепции Маргарет Мид данное общество называется «препромежуточным». Эта концепция соответствует текущим изменениям во многих культурах, ведь нужно принять во внимание тот факт, что во многих культурах взрослое поколение очень боится потерять свою власть. Смена власти неприемлема. Если взять в пример Швейцарию, в которой миграция растет, мне довелось быть очевидцем того, как трудно приходится семьям с консервативными устоями адаптироваться под новые изменения. Эти семьи были с Южной Америки, Африки, Турции. Здесь присутствует фактор уязвимости той молодежи, которая застряла между понятиями мироустройства своих родителей и прогрессивных друзей. Им приходится развивать свою личность в этих двух контрастах.

— Да, не могу не согласиться, это очень сложно.

— Другой аспект, который нужно принять во внимание это возрастные ограничения и нормы. В США права выдаются лицам достигшим 16 лет, распитие алкогольных напитков дозволено с 21, в то время как в моей родине употребления вина позволено с 16, однако вождение запрещено лицам не достигшим 18 лет. Почему? Какие научные доводы послужили основой этим предписаниям. Правовые рамки играют очень большую роль.

Другой пример, который я хотел бы привести: 30 лет назад в Швейцарии были споры касательно снижения возраста совершеннолетия. Во времена моей молодости возрастом, когда молодые люди были признанными совершеннолетними и легитимные гражданские права вступали в силу было 20 лет. Это являлось причиной очень больших разногласий, так как мы проводим голосования по любому поводу, будучи очень демократичными. Я был сторонником снижения этого возраста, так как считал, что нужно дать шанс молодежи выражать свои позиции. Но был и побочный эффект, который выражался в том, что социальная поддержка уязвимой части молодежи в разрезе 18-20 лет исчезла, так как они уже считались взрослыми. Отмечу снова, что правовые рамки имеют неоспоримо большой эффект. Я также был шокирован, когда узнал, что в Казахстане в случае если граждане обращаются к психотерапевту или психиатру за помощью, то этот факт архивируется в личной истории, что в дальнейшем может негативно сказаться в любой социальной деятельности. К примеру, могут возникнуть проблемы при получении прав на вождение. Это невероятно, что вам приходится жить в этой системе, вам непременно необходимо ее трансформировать.

— То, что вами подмечено — очень интересно. Хотелось бы обсудить культурную разницу, с которой мы сталкиваемся. К примеру, уважение, ну или скажем, сверх-уважение к старшим — это объективно называется возрастная дискриминация или другими словами — эйджизм, в то время как в нашей культуре это — основная благодетель.

— Эти аспекты являются поведенческими. К примеру, во Франции, Италии или в южной части Европы людям присуще ярко выставлять на показ свои эмоции и выражать свои позиции в медиа и не только путем эмоциональных демонстрации, слез и криков, в то время как в Швеции или Нидерландах все эти дискуссии проходят в умиротворенном настроении. Поэтому даже то, как мы выражаем свои настроения являются разными в различных культурах.

— Я думаю, в целом основным здесь является умение открыто и конструктивно выражать позицию, как бы там ни было. Вы здесь провели 2 дня, что вы для себя открыли относительно темы психического здоровья подростков в Казахстане?

Много.. Много.. Я был приглашен в самый последний момент. Это мой первый опыт в Центральной Азии. Я пришел к следующему умозаключению, что имеются навыки, есть живой интерес и решимость к этим вопросам, но отсутствуют ресурсы, тренинги, стратегические подходы. Изучив много статистических фактов, могу заключить то, что суицидальные и самодеструктивные наклонности среди несовершеннолетних как в Центральной Азии, так и в Восточной Европе происходят ввиду общественных преобразований. Согласно исследованиям, очень трудно адаптироваться подростку в обществе, которое переживает большие перемены. К сожалению, на конференции вопросы о первопричинах этих проблем не затрагивались. Мы были сфокусированы на том, как реагировать. Также и экономическая ситуация в стране играет роль: когда нет чувства стабильного будущего, соответственно, нет и мотивации быть трудоустроенным и т.д. Ну, или когда твои родители вынуждены уехать на заработки, и ребенку приходится расти вместе с бабушкой и дедушкой. Это и есть ситуация уязвимости. Я надеюсь, что вы найдете в себе силы исправить экономическую и политическую ситуацию в стране ради молодежи. Я ни в коем случае не осуждаю, поймите меня правильно. Я отметил также, что уровень компетентности и профессионализма в сфере здравоохранения очень низкий. Они ничего не знают о проблемах подростков. Я был расстроен узнав, что психологи при школах не могут принять никаких мер, а только регистрируют их. Это было шокирующей новостью. Так как у нас в учебных заведениях имеются психологи, но они работают с психологическими проблемами. Конечно же, они не выписывают медикаменты, но проводится консультация совместно с родителями.

— Что касается гендерного вопроса при самовредительстве. Как ранее указала Доктор Нина Ференчич, тенденция к членовредительству среди девочек (11%) намного выше чем у мальчиков (4%). Что вы думаете по этому поводу?

— В западных странах девочек, думающих о суициде, в 4 раза больше чем мальчиков, в тоже время как мальчиков, совершающих суицид в 4 раза больше девочек. Почему? Потому что в нашем обществе мальчики выражают свои эмоции путем прямого действия, например, вступают в драку, принимают алкоголь и наркотики. Девочки чаще страдают в перепадах настроения, и у них есть проблемы при выражении каких-либо эмоций. Как бы это цинично не звучало, мальчики намного эффективнее в самоубийстве нежели чем девочки. У вас ситуация другая в связи с ролью женщины в обществе. Взять к примеру, сколько спикеров мужчин по сравнению с женщинами были сегодня на открытии? 7 мужчин и 1 женщина. Гендерное неравенство в вашем обществе является причиной того, что девочки не знают, как им дальше жить. Ранние браки, браки поневоле, сексуальное насилие — все это является факторами суицида и членовредительства среди подрастающих девочек.

— Это нельзя отрицать. Я знаю, что вы являетесь одним из разработчиков ресурс платформы euteach.com. Cпустя время, каких результатов вы достигли?

— Эта платформа была создана 20 лет назад, кстати в этом году состоится наше 20-летие. То, к чему мы пришли, так это то, что начинали с тренингов для всех людей, а теперь делаем тренинги для тренеров. Нереально провести тренинги для всех людей, вы понимаете это… Теперь мы готовим тренеров. Недавно в Тбилиси мы проводили тренинги для тренеров школьных докторов. Сейчас я вижу повышенный интерес к ментальному здоровью подростков, как узкопрофильную стезю. Конференция в Нью-Дели живое этому доказательство. Встретив бывших членов команды платформы, мы узнаем, что они у себя на родине создали общины, активно занимающиеся этими вопросами. Это безусловно очень радует. Прогресс есть, но пока по миру он очень медленный.